Как объяснять картины железному волку (chingizid) wrote,
Как объяснять картины железному волку
chingizid

Ни дня без Греттира

XVI

Торкель Разгребала совсем состарился. Он был тогда Годи Озерной Долины и человек очень влиятельный. Он был верным другом Асмунду Седовласому, как и надлежит зятю. Он взял за правило каждую весну ездить на хутор Скала в гости. Поехал он на хутор Скала и следующей весной после тех событий, о которых рассказывалось. Асмунд и Асдис встретили его с распростертыми объятьями. Он прогостил у них три ночи, и они много о чем переговорили. Торкель спросил, что говорит Асмунду сердце о его сыновьях, на каком поприще они себя покажут. Асмунд сказал, что Атли, он думает, станет хорошим хозяином, осмотрительным и богатым. Торкель отвечает:

— Словом, стоящий человек, вроде тебя. А что скажешь про Греттира?

Асмунд сказал:

— Про него скажу, что станет он человеком сильным и необузданным. Пока мне с ним только муки да морока.

Торкель отвечает:

— Это не обещает ничего хорошего, зять. А как будет с нашей поездкой на тинг этим летом?

Асмунд отвечает:

— Я становлюсь тяжел на подъем и предпочел бы остаться дома.

— Хочешь, вместо тебя поедет Атли? — сказал Торкель.

— Навряд ли я управлюсь без него по дому и по хозяйству. А Греттир работать все равно не хочет. Он, однако, настолько смышлен, что сумеет, думаю, под твоим присмотром выполнить за меня на тинге все мои обязанности перед законом.

— Тебе решать, зять, — говорит Торкель.

Поехал он, собравшись, домой, и Асмунд проводил его добрыми подарками.

Немного погодя Торкель снарядился ехать на тинг. Он выехал с шестью десятками людей. С ним отправились все, кто только был в его годорде. Заезжает он в Скалу, и Греттир к нему присоединился. Они поскакали на юг по взгорью, что зовется Двухдневным. На горах почти негде было пасти лошадей, они побыстрее их проехали и спустились к обжитым местам. И когда они спустились к Междуречью, показалось им, что пора спать. Они сняли с лошадей уздечки и пустили их пастись под седлом. Был уже совсем день, а они все лежали и спали. Проснувшись, они поспешили к своим лошадям, а лошади разбрелись кто куда, и некоторые катались по траве. Греттир позже всех сыскал свою лошадь. Тогда было заведено, что по дороге на тинг люди сами заботились о своем пропитании, и чаще всего они вешали через седло котомки с едою. Седло у Греттировой лошади сбилось под брюхо, а котомка пропала. Вот он ходит и ищет, да без толку. Тут он видит: идет человек и торопится. Греттир спрашивает, кто он такой. Тот отвечает, что зовут его Скегги и он работник с севера, с хутора Гора в Озерной Долине.

— Я еду вместе с Торкелем, — сказал он, — но я оплошал — потерял котомку с едою.

Греттир отвечает:

— Хуже нет — быть в беде одному. Я тоже потерял котомку. Давай искать вместе.

Скегги и рад. Ходят они так некоторое время. И вдруг Скегги как побежит по пустоши и хватает котомку. Греттир увидел, что он нагнулся, и спрашивает, что это он поднял.

— Свою котомку, — говорит Скегги.

— Кто это подтвердит? — сказал Греттир. — Дай-ка мне взглянуть: мало ли похожих вещей!

Скегги сказал, что он своего так не отдаст. Греттир ухватился за котомку, и они вырывают ее друг у друга, каждый хочет взять ее себе.

— Чудно это вы думаете, люди со Среднего Фьорда, — говорит работник, — что ежели не все такие богатые, как вы, то другие уж и не смей отстаивать от вас свое добро.

Греттир сказал, что богатство тут ни при чем, если каждый берет свое. Скегги сказал:

— Жаль Аудун далеко, чтобы придушить тебя, как тогда, на играх!

— Положим, — сказал Греттир, — но как бы то ни было, ты-то меня не придушишь.

Тогда Скегги выхватил секиру и замахнулся на Греттира.

Но Греттир, увидев это, левой рукой перехватил у Скегги рукоять секиры и что есть силы рванул ее к себе, так что тот сразу же ее выпустил. Греттир обрушил эту секиру ему на голову: она так и засела в мозгу. Работник упал мертвый на землю. Греттир же взял котомку и перебросил ее через седло. Потом он пустился догонять своих спутников.

Торкель, не зная о случившемся, уже отъехал вперед. Но тут люди хватились Скегги, и когда Греттир подъехал к ним, спрашивают, не видел ли он Скегги. Греттир сказал такую вису:

Вдруг как прыгнет на Скегги
В горах великанша бурана
Ратных лезвий: жаждала
Крови железноротая.
Страшно ведьма брани
Клыкастую пасть разинула,
Лоб прогрызла герою.
Я был рядом и видел.

Люди Торкеля остановились и говорят, что не может такого быть, чтобы великаны схватили человека средь бела дня. Торкель помолчал, а потом говорит:

— Верно тут кроется совсем другое: не иначе, как Греттир убил его. Из-за чего же?

Греттир все и рассказал об их стычке. Торкель сказал:

— Скверно обернулось дело, ибо этот человек должен был сопровождать меня, и он хорошего рода. Я возьму на себя всю виру в случае тяжбы. Но объявят ли тебя вне закона — это от меня не зависит. Можешь выбирать, Греттир: ехать ли тебе на тинг, что бы там ни было, или поворачивать обратно.

Греттир выбрал ехать на тинг. И вот он поехал. Наследники убитого возбудили тяжбу. Ударили по рукам, и Торкель обязался выплатить виру, но Греттира объявили вне закона и на три года изгнали из страны. Возвращаясь с тинга, прежде чем распрощаться, они остановились под Санным Холмом попасти лошадей. Тогда Греттир и поднял камень, что лежит там в траве и называется теперь Греттиров Подым. Много народу туда хаживало смотреть этот камень, и все дивились, что такой молодой, а поднял такую скалу.

Греттир поехал к себе на хутор Скала и рассказал, как он съездил. Асмунд мало обрадовался рассказу и сказал, что из Греттира, верно, выйдет большой смутьян.
Tags: гуманитарная помощь, книги, конечно издеваюсь, ни дня без Греттира, ссылки, цитата
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments