Как объяснять картины железному волку (chingizid) wrote,
Как объяснять картины железному волку
chingizid

Ни дня без Греттира

XXI

Бьёрном звали одного человека, зимовавшего у Торкеля. Был он человек несдержанный, а роду хорошего — в родстве с Торкелем. Его мало кто любил, потому что он часто оговаривал людей, живших у Торкеля. Так он многих спровадил. С Греттиром они не очень-то ладили: Бьёрн считал, что Греттиру до него далеко, но и Греттир не давал себя в обиду. Дошло между ними до прямой вражды. Бьёрн был большой задира и любил побуянить. Поэтому за ним увязывалось много молодежи, и часто вечерами они шатались вместе.

Случилось как-то в начале зимы, что вышел из берлоги свирепый медведь, и он так разъярился, что не щадил ни людей, ни скота. Люди думали, что не иначе, как он проснулся от шума, который поднимал Бьёрн со своими приятелями. Зверю было так голодно, что он задирал у людей скот. Никто не терпел от этого столько убытку, сколько Торкель, потому что он был всех богаче в округе.

Однажды Торкель созвал своих людей, дабы они разыскали берлогу этого медведя. Они нашли ее у моря, в скалах. Был там один утес, он нависал вперед, так что получилась пещера, к которой вела узкая тропинка. Под пещерой был обрыв и каменистый берег. Была бы верная смерть тому, кто бы оттуда сорвался. Медведь лежал днем в берлоге, а к ночи обычно уходил на добычу. Никакие заборы не спасали от него скотину. Не было толку и от собак. Люди не знали, что и делать. Бьёрн же, Торкелев родич, говорит, что пещера найдена — значит, главное дело сделано.

— Теперь поглядим, — сказал он, — кто кого: я моего тезку или он меня.

Греттир не подал виду, что он слышал слова Бьёрна.

Вечерами бывало обычно так, что люди — спать, а Бьёрн — невесть куда. Вот однажды ночью Бьёрн отправился к берлоге. Он знал, что медведь в берлоге, по страшному его реву. Бьёрн улегся в проходе, закрылся щитом и приготовился ждать, пока зверь не пойдет на добычу по своей привычке. Мишка же учуял человека и выходить не торопился. Нашла на Бьёрна дремота, пока он там лежал. Никак не может он удержаться от сна, а тут как раз зверь выходит из берлоги. Он видит человека, подцепляет щит лапою, стаскивает его с Бьёрна и бросает щит вниз со скалы. Бьёрн так и подскочил, проснувшись. Ноги в руки и бегом домой. Еще немного — и зверь схватил бы его. Приятели Бьёрна знали об этом, потому что подсмотрели, куда он ходил. Наутро они нашли щит и очень надо всем этим потешались.

На праздник середины зимы Торкель сам отправился к берлоге, и с ним еще семеро мужей. Там были в тот раз и Бьёрн, и Греттир, и другие люди Торкеля. На Греттире был меховой плащ с капюшоном. Греттир скинул его, когда они пошли на зверя. Трудно было одолеть медведя: ничем, кроме копий, его нельзя было достать, а копья он перекусывал. Бьёрн так и сяк подбивал всех к нападению, а сам держался подальше от опасности. И, когда никто не ждал, Бьёрн вдруг хватает плащ Греттира и бросает медведю в берлогу.

У них так ничего и не вышло, и к исходу дня повернули они назад. Собравшись уходить, Греттир хватился плаща. Он увидел, что медведь подмял плащ под себя. Он сказал:

— Кто так подшутил надо мною и бросил мой плащ в берлогу?

Бьёрн отвечает:

— Тот, кто смеет в этом признаться!

Греттир говорит:

— Подумаешь, какой подвиг!

Повернули они к дому. Прошли немного, как развязалась у Греттира тесемка на ноге. Торкель сказал, чтобы его подождали. Греттир говорит, что ни к чему это. Тут Бьёрн сказал:

— Ни к чему вам думать, будто Греттир удрал от своего плаща. Вот он наберется сейчас храбрости и один убьет медведя, от которого мы ввосьмером ушли. Тогда бы он походил на героя, за которого его выдают. А то он показал себя сегодня трус-трусом.

— Не знаю, — сказал Торкель, — как отличился ты, только ты ему неровня. И не наговаривай на него.

Бьёрн сказал, что Торкель и Греттир ему не указ.

Вот они отошли от Греттира за холм, и Греттир направился назад к тропинке в берлогу. Теперь уж ему ни с кем не надо было делить славу. Он обнажил меч Ёкуля, продел руку в кольцо на рукояти меча, чтобы сподручнее было действовать, и вышел на тропинку. Зверь, завидев человека, вскочил в дикой ярости и бросился на Греттира, и ударил его лапой, которая была дальше от обрыва. Греттир ударил по ней мечом, повыше когтей, и отрубил ее. Зверь хотел снова ударить, здоровою лапой, перевалился на обрубленную, но она оказалась короче, чем он думал. Упал зверь прямо в руки Греттиру. Тогда тот ухватил зверя между ушей и держал его так, чтобы медведь не мог его загрызть. Сам Греттир говорил, что держать его так было величайшим испытанием. Но зверь силился вырваться, а места было мало, и поэтому они оба сорвались со скалы. Медведь был тяжелее, он первым упал на камни, а Греттир очутился сверху. Медведь совсем разбил себе тот бок, на который упал. Тут Греттир выхватил свой меч и поразил медведя в сердце, и тому пришла смерть.

Потом Греттир пошел домой, забрав свой плащ. Плащ был весь изодран в клочья. Он прихватил с собою и обрубок медвежьей лапы.

Торкель сидел за столом, когда Греттир пришел в покои. Они все рассмеялись, глядя на лохмотья, которые были на Греттире.

Тут Греттир выкладывает на стол обрубок медвежьей лапы. Торкель сказал:

— Где ж это Бьёрн, мой родич? Что-то не видел я, чтобы твое железо так рубило. И хочу, чтобы ты предложил Греттиру выкуп за то, что ты так оскорблял его.

Бьёрн сказал, что это подождет:

— И мне нет дела до того, нравится ему это или нет.

Греттир сказал такую вису:

Ньёрд колец, что по осени
Догнать пестуна грозился,
Домой приходя целехонек,
Так и трясся от страха.
Улли ясеня скажут:
Сиднем ночами не сиживал
Я у медвежьей берлоги,
Но свиделся с мишкой ныне.

Бьёрн сказал:

— Ты и впрямь отличился. Но обо мне ты высказываешься нелестно. Понятно: ты, верно, думаешь, что меня задевает эта издевка.

Торкель сказал:

— Хочу я, Греттир, чтобы ты не мстил Бьёрну, я же уплачу вместо него полную виру, как за убийство, чтобы кончить вам миром.

Бьёрн сказал, что пусть лучше Торкель побережет свои деньги, чем платить выкуп:

— По-моему, в том, что касается нас с Греттиром, пускай то дубок и берет, что с другого дерет.

Греттир сказал, что он будет только рад этому.

— Тогда, Греттир, — сказал Торкель, — ради меня не замышляй ничего против Бьёрна, пока вы у меня живете.

— Ладно, — сказал Греттир.

Бьёрн сказал, что он Греттира не побоится, где бы ни пришлось им встретиться. Греттир усмехнулся, но денег, которые были ему предложены, не принял.

Они пробыли там зиму.
Tags: гуманитарная помощь, книги, конечно издеваюсь, ни дня без Греттира, ссылки, цитата
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments