Как объяснять картины железному волку (chingizid) wrote,
Как объяснять картины железному волку
chingizid

Categories:

Прорабство

Давно было Лосте обещано, но, как известно, очень трудно проговаривать (тем более, писать) вещи, которые почему-то кажутся очевидными настолько, что как бы сами собой разумеются - в отдельно взятом нутре. Моем, понятно.
Трудно, но полезно. А то знаем мы эти "очевидные вещи": чуть копни, и кроме раздумчивого "н-н-н-ну... э-э-э-э..." - ни фига, на самом деле, не очевидно.

Поэтому буду сейчас блеять про рабство невнятное. Внятно не получится.

На первый взгляд кажется: это так просто.
Сумма лени сильного духом и трусости слабого очком, вот нам и рабство.

А если - нет, не просто посидеть-подумать, а пожить несколько сотен лет, што ли, для пущего умудрения, рано или поздно непременно выяснится, что люди придумали рабство, желая спастись от ужасов одиночества.
Я имею в виду - чтобы от всех аспектов одиночества спастись, не только от грусть-печали всякой и прочей половой тоски.

Ясно ведь, что есть много видов работы, которые в одиночку не сделаешь. Того же мамонта лучше валить с помощниками. Мелочь всякую - да, это и в одиночку можно.
И хижину строить можно в одиночку, особенно, если свободное время девать все равно некуда, как Робинзону. Но что-то покрупнее хижины, к примеру, дворец - это уж только с помощниками, чтобы таскали-подавали, держали, приколачивали. Причем желательно как-то так устроить, чтобы они, помощники, всей кучей потом во дворец не заселились, и, кстати, чтобы мамонта, совместно добытого жрать не полезли, а пошли на фиг сразу после окончания строительно-мнтажных и зверодобыточных работ.
Ну, это все как раз и без меня понятно, можно не продолжать.

Но эта форма рабства: ты мне отдаешь свой труд, а я тебе фигу с кукурузным маслом, оближи - авось, выживешь, - самая понятная и, что ли, безобидная, как все простые и грубые вещи. Черт с ней, с социальной несправедливостью, у обоих ее берегов плавали, знаем, как все устроено: погано, но по-своему честно, как в дикой природе. Исправить тут, в любом случае, ничего толком нельзя; всяческие восстания Спартаков, даже самые успешные, не менют ситуацию в корне, лишь корректируют количество и качество масла, коим намазана вышеупомянутая фига.
Масло маслом, но когда труд человеку не в радость, он, как ни крути, будет принудительным. А где ж такое видано, чтобы труд был в радость прямоходящему примату? То-то и оно.
Кто зарабатывает право на доступ к хозяйской фиге, занимаясь при этом действительно любимым делом, и есть великий счастливчик: он автоматически выходит за пределы цивилизованной игры в рабство, не жертвуя при этом талонами на питание. Хорошая судьба, но не для всех: мало кто испытывает искреннюю склонность к труду, который может быть хоть как-то оплачен. Некоторые любят только разглядывать облака, некоторые - пить водку, и где найти работодателя готового оплачивать их искренние пристрастия? Пока дела обстоят таким образом, говорить об отмене рабства глупо, можно лишь оптимистически отмечать значительное расширение прав рабов и обязанностей рабовладельцев.

Но это социальная сфера, это все же скучно и без меня понятно.

Меня же куда больше занимает тайное рабство, которым повязаны практически все. Формула его: ты мне отдаешь свою жизнь, а я ее, так и быть, беру, правда, здорово?
У! Еще бы не здорово!
Я, понятно, не только о любви, хотя гормональные бури в организме действительно часто способствуют заключению таких вот рабских союзов. Но отношения родителей и детей, учителей и учеников, друзей и коллег часто строятся по этой же схеме. Душевная лень сильного, трусость слабого - классика. Слабые, надо сказать, чаще ходят в рабовладельцах, сильные обычно связаны по рукам и ногам состраданием, ответственностью и прочей литературщиной.
Все с ног на голову ага. Господин не берет в руки плетку, он лишь попискивает жалобно: "Без тебя я погибну", - да глядит беспомощно, проникновенно. Ни один Спартак не поднимет восстание в такой обстановке. Подлый трус сбежит, а храбрый Спартак сознательно и добровольно останется за решеткой, то-то и оно.
И смех, и грех.
Ответственность за этот кошмар, понятно, на обоих (это вообще правило: виноваты всегда оба, и раб, и господин, о какой форме рабства не зашла бы речь). Найти себе опору органического происхождения, или стать такой опорой - один, в сущности, хрен. Оба варианта - всего лишь способ избежать одиночества, главной (и потаенной) нашей страшилки.

Я, собственно, тоже не бог весть что - с этой точки зрения. Рожденное в рабстве и для рабства человеческое существо, периодически в счастливом помрачении ума мнящее себя вольноотпущенником, но в глубине души прекрасо знающее всю малопривлекательную правду о собственной природе. Вот сижу теперь, думаю: а есть ли, собственно, для не-подлых-не-трусов способ вырваться из этого порочного круга, если уж влипли?
Теоретически-то, все просто: как и в первом случае, любовь должна бы автоматически отменять рабство (я имею в виду любовь, а не одноименную хуйню, которая в эстрадных песнях с кровью и морковью рифмуется).

Но это - теоретически.
А на деле?
Не знаю, честно говоря.
Не знаю.

Но кажется мне, что по эту сторону человеческой природы свободы не бывает вовсе. Только самообман, порой - чрезвычайно убедительный.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments