а наяву вот чего

Во-первых, до меня вдруг дошло, что "Нежность в аду", оказавшаяся у меня в рюкзаке - это же наверняка первый (и единственный) экземпляр Плиуры на территории Литвы. На исторической, стало быть, родине героя.
Смешно.

Еще про книжки. У меня случился своего рода "запой" протяженностью в полтора дня. "Рукопись, найденная в Сарагоссе", двадцать лет спустя после первой читки. Когда-то в школьные годы казалось: ну, ничего так себе, да.
Зато теперь... Мама. Ма-ма! Ма-моч-ки!!!
Хорошо-то как, Настенька.
Ну то есть вот чтение для удовольствия в чистом виде, когда как под капельницей, пошевелиться невозможно, в туалет отойти немыслимо - разве что, не отрываясь от книжки, сшибая все на своем пути.

На улице, меж тем, цветут каштаны, сирень, боярышник и прекрасные безымянные кусты, название которых не знает, кажется, никто в мире. Это такие кусты, на которых желтые грозди цветов появляются прежде листьев. Теперь уже, конечно, и листья есть.
Впрочем, сейчас вообще все цветет, от этого сердце рвется на части от неведомой нежности к органической жизни. Если бы еще и люди цвели, то-то было бы славно. Но и так ничего.