Как объяснять картины железному волку (chingizid) wrote,
Как объяснять картины железному волку
chingizid

Categories:

Один в поле



Я уже много лет собираю антологии короткой прозы и (особенно в последнее время) пропихиваю - не знаю как лучше сказать - в понятно какое издательство еще всякие чужие книжки. Меня, разумеется, много раз спрашивали, почему я это делаю ("зачем" спрашивали еще чаще, но я очень не люблю такую постановку вопроса, на вопрос "зачем" есть только один достойный, но ничего не объясняющий ответ "штобы было").
И у меня, ясен пень, скопилась небольшая коллекция ответов на вопрос "почему", остроумных и не очень.
Так вот, все эти мои ответы - по малому счету. А есть еще ответ по большому счету, который мне-то был понятен всегда, а более-менее внятно сформулировать удалось только сейчас. (Скорее менее, чем более, а все же лучше чем ничего.)

Так вот, мое патамушта выглядит примерно так.
Мне, мягко говоря, не очень нравится существующий порядок вещей. Это касается всех сторон человеческих взаимоотношений, но сейчас речь у нас пойдет о так называемом литературном процессе, вернее, о литературной карьере, если называть вещи своими именами, которые совершенно ужасны, честно говоря.
Существующий порядок вещей предполагает, что для обустройства литературной карьеры просто сидеть на попе и писать хорошие тексты недостаточно и даже не обязательно. Гораздо важнее встроиться в так называемую среду, завести полезные знакомства и связи, познать ужасающие в своей простоте правила игры, неоднократно напоить существующую систему отношений своей живой кровью и терпеливо ждать, когда она станет работать и на тебя тоже. (Мой опыт показывает, что схожим образом обстоят дела в любой профессиональной среде, если это не так, стану петь и плясать от радости, но мы сейчас говорим именно о литературной среде, и там - так.)

Пошли дальше.
Мне кажется, что человек, обладающий качествами, позволяющими успешно осуществить вышеописанные ритуальные танцы, представляет собой отлично приспособленное для выживания, но душевно неразвитое существо, недалеко ушедшее от хвостатого своего предка. Именно от зверя обезьяны человек унаследовал способность занимать отведенное место в иерархии, подчиняться доминирующим особям ради условного "корма" (этим термином я обозначаю всякую разновидность выгоды, в том числе так называемую "нематериальную" выгоду, например, приобретение соответствующих навыков в результате ритуального обучения у так называемых "мастеров"), стремиться к занятию все более высокого места в иерархии, с удовольствием доминировать над более слабыми (то есть, молодыми и неопытными) особями.
Мне (вот лично мне) все обезьянье в человеке представляется глубоко отвратительным. Не тот образ, не то подобие, тьфу. Человекообразная обезьяна - это то, с чем я сражаюсь в себе и свирепо истребляю в ближайшем окружении, то есть, везде, куда дотянусь (последнее не делает мне чести, но пока это так).

Так вот. Многолетние наблюдения показывают, что зачастую весьма достойные люди, движимые стратегической мудростью, и/или завышенной оценкой собственной стойкости соглашаются играть в чужие ритуальные игры, наивно полагая, что смогут сорвать банк и тут же выйти из игры, не запятнав белых одежд. На практике такое удается немногим, честь им и хвала, но их действительно очень мало. О недостойных людях, которые играют в вышеописанные игры с удовольствием, даже и говорить не станем. И так все понятно.
В результате на поверхность (то есть, в публичный доступ) высплывают, по большей части, тексты, созданные людьми либо изначально неразвитыми, либо сломленными и порабощенными внутренней обезьяной при участии дружественных ей внешних обезьян. Понятно (мне, по крайней мере, понятно), что тексты, созданные этими людьми, сколь бы хороши они ни были, будут, скажем, так, заражены обезьяньим вирусом. Мало кого этот вирус сразу свалит с ног, но в больших дозах он вызывает привыкание и реально опасен для читателя (если, конечно, расценивать заобезьянивание сознания как опасность; именно так я его и расцениваю, а до иных мнений по этому вопросу мне дела нет).
В этом (и только в этом смысле) я приравниваю автора к образу автора. Обезьяньим вирусом всегда заражены оба; порой это единственное, что их объединяет, порой - далеко не единственное, но в эти дебри мы пока лезть не будем, все, проехали.

Уфф, как же это трудно - говорить о самых простых вещах, которые (мне) без слов очевидны. Кто этот ваш (наш) человеческий язык придумывал? Голову оторвать.

Тем не менее, идем дальше.

Мне в свое время (после примерно семи-восьми лет отсидки в глубочайшей жопе) очень повезло, причем дважды. Сперва как художнику: сами пришли, позвали выставку делать, потом еще одну и еще. Всегда сами приходили и звали. То есть мне никаких ритуальных усилий (специально знакомиться, подлизываться, водку пить, в глаза заглядывать робко и т.п.) предпринимать не приходилось. Только физические и прочие усилия, чтобы сделать все наилучшим образом, успеть и никого не подвести, но это, как мы понимаем, правильные усилия, даже если от них надрываешься - а что ж, бывает и так. Тусоваться в так называемой "художественной среде" было не нужно. Ну, то есть, на какие-то чужие выставки мы сперва ходили, но не ради какой-то выгоды, а из интереса и (иногда) из вежливости, потом забили.
Потом мне ровно так же повезло с книжками, вопрос о публикации которых решался у меня за спиной, да и решался-то он при помощи знакомого издателя, который стал знакомым случайно, задолго до книжек, не ради дела, опять же, а просто так. Когда разные другие люди пытались меня втянуть в статусные и прочие ритуальные игры, все они тут же отсылались на хуй, что, надо отметить, ни на миг не лишало меня возможности продолжать делать свое дело. Если в моей жизни появлялись (и продолжают появляться) так называемые влиятельные представители литературной среды, так это исключительно по причине их невыносимой личной прекрасности и - да, правильно - вопреки их статусу.
Я не могу не понимать, что все это - нечеловеческая удача. Натурально нечеловеческая. Этакий бессрочный кредит в небесном банке. И я стараюсь отдавать хотя бы проценты, хотя не заставляет никто. Но я лучше буду отдавать, поскольку мне надо, чтобы у этого самого небесного банка были высокие прибыли, я - очень лояльный вкладчик.

Поэтому я просто стараюсь создать какому-то количеству хороших, неиспорченных ритуальными плясками людей, которые - так уж совпало - пишут охуительные тексты, сходные с моими стартовые условия. Чтобы никому не пришлось выбирать: или я сейчас какое-то время тусуюсь с тупыми мудаками (другой вариант: с прекрасными людьми, но в рамках тупой, мудацкой системы), или тексты мои по-прежнему лежат в столе (более оптимистичный вариант - висят в сети). Более того, чтобы тем совершенным существам, которые не способны даже вопрос таким образом поставить, никогда не приходилось учиться ставить его таким образом. Не нужна им эта наука, и никому она, честно говоря, не нужна.
То есть, я хочу, чтобы некоторые (охватить все невозможно) авторы приходили в литературу не как "принято", а любым другим способом. Типа, шел мимо, зашел на огонек. Или - гулял по крыше, топнул, провалился, пришел в себя, а вокруг - литература. Или - познакомился с девушкой, привел к себе, просыпаюсь утром, а рядом со мной лежит литература. Или еще как-то.

Понятно, какой у меня в этом деле (помимо процентов небесному банку) интерес. Разбавлять информационное поле здоровыми текстами здоровых людей. То есть, там могут быть, конечно, чума, холера и чахотка - а что ж, для остроты не помешает. Но обезьяньего вируса в этих текстах нет, потому что авторы, какие бы проблемы их не парили, в этом отношении абсолютно здоровы. Не было у них случая захворать. Потому что в отношениях со мной ритуальные танцы исполнять не только не надо, но и строго запрещается. Я жопой чую и ненавижу лесть и неискренность. Попытки добровольно прогнуться под мой так называемый "авторитет" меня шокируют. Обращение ко мне в духе "скажи, учитель" к добру не приводит. Хамство и агрессия, как вполне очевидная обратная сторона медали, тоже не катят, ясное дело. Меня, конечно, можно любить (кто ж тут устоит), со мной можно искренне дружить, или равнодушно кивать при встрече, или даже находиться в состоянии холодной войны, на дело это никак не влияет. Ну, почти никак. Мне однажды довелось даже рекомендовать к публикации роман (удачный) человека, который до и после этого немало сил потратил на попытки (неудачные) объяснить наивному человечеству, что хуже меня вообще ничего не может быть. Впрочем, это уже была крайность, следует все же помнить, что всерьез ненавидеть меня могут только конченные идиоты, и способствовать распространению их печатной продукции, скорее всего, не стоит. Тем не менее, был в моей практике и такой безумный эпизод.
Вообще, есть один безотказный способ со мной поладить: предъявить меня себя (или просто позволить подглядеть), да и заставить ахнуть. Это довольно просто, ахаю я легко и охотно, потому что все предъявленные мне чужие достоинства самостоятельно умножаю на восемнадцать, чтобы жить среди людей было приятнее. А дальше я уже самостоятельно все разрулю, главное - не мешать.

Все это, конечно, чистой воды идеализм. Но без нас, идеалистов, все давным-давно передохли бы от бубонной свинки. Понятно (надеюсь), почему.

А вот теперь, напоследок, самое-самое главное. Я не сомневаюсь, что все, или почти все авторы, которым мне так или иначе удалось помочь, в случае чего, справились бы и без меня. Я имею в виду, без всяких обезьяньих ритуалов справились бы, все равно дезинфицировали бы информационное пространство своим присутствием. Еще может быть и в сто раз лучше, чем сейчас, со мной.
Это не смирение никакое, а понимание некоторых очевидных вполне вещей. То есть, мне можно было бы вообще пальцем не шевелить и под ногами у людей не путаться, с самого начала, это я прекрасно осознаю. Просто мне приятно иметь к этому процессу хоть какое-то отношение. Да и проценты в небесный банк надо как-то выплачивать, об этом тоже забывать не следует. Ну и вот.

поговорить можно тут, только для т.н. friends, ясен пень. А што делать.
Tags: ФРАМ, гуманитарная помощь, простые вещи
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author