нам пишут
Так вышло, что сегодня много всякого прекрасного написано - не во имя мое, конечно, но во адрес мой, так как-то.
Во-первых, написал мне мой любимый писатель Олег Постнов хорошее письмо; отрывок хочется привести здесь. Очень уж прекрасно. Надеюсь, он меня извинит за это. Сам виноват: нельзя все же такие славные лекции одному слушателю скармливать.
Тайна проста: "большой" литературы нет.
Это фикция, примерно того же рода, что и Нобелевская премия, и хоть придумана была в научных целях (Бахтиным: у него есть понятие "большое литературное время"), используется теперь сугубо в целях "наградных", только и всего. Пожалуй, я бы еще мог поверить, что писатели по каким-то таинственным законам действительно либо попадают, либо не попадают в этот сомнительный рай, мол, "ведает
мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие моих творений". Но сама история этого самого БЛВ свидетельствует против него.
Не рассказывал ли я Вам когда-нибудь о Стации, авторе "Фиваиды"? Он 17 (!) веков стоял в одном ряду с Гомером и Вергилием (порой его ставили даже выше их обоих; число списков его поэмы исчисляется тысячами - а ведь это только дошедшие до нашего времени экземпляры). Потом, однако, он попал в немилость просветителей 18-ого века и БЫЛ ЗАБЫТ. Забыт и сейчас. И, как было сказано очередным
идиотом в "Швейке", после этого еще что-то болтают об инерции.
Так что в этом вопросе мне близок не Пушкин, а Державин: "А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы, То времени жерлом пожрется И общей не уйдет судьбы". А если веселей и проще, то литература - одна из СВОБОДНЫХ наук, т.е. как раз место для резвости и бесшабашности. Так мне кажется (уже давно).
Пока письмо писателя Постнова продиралось в мой компьютер по телефонным проводам, обнаружилось, что
elcour написал для меня про врага своего детства, индейца:
Отроком я был малорослым, не желаючи, видимо, отрываться от матушки-Земли. Когда бы я ни пошёл в кино, в театр, на концерт - мой враг непременно оказывался передо мной. Ой-Вей принимал самые разные обличия - то баскетболиста-любителя, то ражего старшеклассника, но будь он даже, как сказал бы Г.К. Честертон, статной герцогиней, в нём всё равно оказывалось не меньше 190 сантиметров роста.
И без спама не обошлось. Теперь мне каждый день пишет человек по имени Михаил. Он пишет так: Добрый день Вас интересует покупка луковиц гладиолуса.
То есть, не спрашивает, а утверждает. Думаю, это гипноз. Однажды, двадцать лет спустя, я проснусь и пойму: единственное, что меня действительно интересует - это покупка луковиц гладиолуса.
Прочее - суета сует и томление духа.
Во-первых, написал мне мой любимый писатель Олег Постнов хорошее письмо; отрывок хочется привести здесь. Очень уж прекрасно. Надеюсь, он меня извинит за это. Сам виноват: нельзя все же такие славные лекции одному слушателю скармливать.
Тайна проста: "большой" литературы нет.
Это фикция, примерно того же рода, что и Нобелевская премия, и хоть придумана была в научных целях (Бахтиным: у него есть понятие "большое литературное время"), используется теперь сугубо в целях "наградных", только и всего. Пожалуй, я бы еще мог поверить, что писатели по каким-то таинственным законам действительно либо попадают, либо не попадают в этот сомнительный рай, мол, "ведает
мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие моих творений". Но сама история этого самого БЛВ свидетельствует против него.
Не рассказывал ли я Вам когда-нибудь о Стации, авторе "Фиваиды"? Он 17 (!) веков стоял в одном ряду с Гомером и Вергилием (порой его ставили даже выше их обоих; число списков его поэмы исчисляется тысячами - а ведь это только дошедшие до нашего времени экземпляры). Потом, однако, он попал в немилость просветителей 18-ого века и БЫЛ ЗАБЫТ. Забыт и сейчас. И, как было сказано очередным
идиотом в "Швейке", после этого еще что-то болтают об инерции.
Так что в этом вопросе мне близок не Пушкин, а Державин: "А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы, То времени жерлом пожрется И общей не уйдет судьбы". А если веселей и проще, то литература - одна из СВОБОДНЫХ наук, т.е. как раз место для резвости и бесшабашности. Так мне кажется (уже давно).
Пока письмо писателя Постнова продиралось в мой компьютер по телефонным проводам, обнаружилось, что
elcour написал для меня про врага своего детства, индейца:Отроком я был малорослым, не желаючи, видимо, отрываться от матушки-Земли. Когда бы я ни пошёл в кино, в театр, на концерт - мой враг непременно оказывался передо мной. Ой-Вей принимал самые разные обличия - то баскетболиста-любителя, то ражего старшеклассника, но будь он даже, как сказал бы Г.К. Честертон, статной герцогиней, в нём всё равно оказывалось не меньше 190 сантиметров роста.
И без спама не обошлось. Теперь мне каждый день пишет человек по имени Михаил. Он пишет так: Добрый день Вас интересует покупка луковиц гладиолуса.
То есть, не спрашивает, а утверждает. Думаю, это гипноз. Однажды, двадцать лет спустя, я проснусь и пойму: единственное, что меня действительно интересует - это покупка луковиц гладиолуса.
Прочее - суета сует и томление духа.