История о дружбе и еде
История записана специально для 
freez в комментариях к его простой истории про петуха Рыжика,
а теперь думаю, надо бы и сюда.
Когда сразу после войны папа женился на маме, он поселился в ее доме на Слободке, это такая часть города, которая до сих пор как деревня, а уж тогда и подавно была. Семья держала свиней, благо размеры двора позволяли. И папа сразу подружился с умным кабаном Борькой. Приходил его чесать, разговаривал. (У папы вообще всю жизнь была привычка рассказывать о своих проблемах животным, чтобы людей не грузить; в крайнем случае, когда в доме не было зверей, мог рассказать мне, в глубине души полагая ребенка чем-то вроде животного, но как только в доме появилась кошка, наши откровенные разговоры закончились. Это я все к тому, что для папы поговорить с кабаном было обычным и даже необходимм делом, все равно что современному преуспевающему прогрессивному гражданину к психотерапевту сходить.)
Прадедушка Джон, которого в ту пору еще не успели сослать в Коми-АССР, потому что компетентные органы на местах работали плохо и медленно, когда узнал об их дружбе, заругался. Дескать, ты чего, Юрка, с кабаном разговариваешь? Его ж теперь резать нельзя.
Папа от такого дела маленько офонарел - почему это нельзя?
Ну, сказал прадедушка Джон, может быть ты способен зарезать и съесть своего друга, а я друга мужа свой внучки есть не буду!
Время было тяжелое, жрать хотелось очень сильно, но поскольку прадедушке Джону еще при жизни было присвоено почетное звание Духа Великого Предка, никому и в голову не пришло ему перечить, тем более, в таком непростом вопросе, как поедание друзей.
Кабан Борька дожил до глубокой старости, бегал за папой как собачка и часто провожал его до трамвайной остановки на потеху соседям и другим заинтересованным лицам.
freez в комментариях к его простой истории про петуха Рыжика,а теперь думаю, надо бы и сюда.
Когда сразу после войны папа женился на маме, он поселился в ее доме на Слободке, это такая часть города, которая до сих пор как деревня, а уж тогда и подавно была. Семья держала свиней, благо размеры двора позволяли. И папа сразу подружился с умным кабаном Борькой. Приходил его чесать, разговаривал. (У папы вообще всю жизнь была привычка рассказывать о своих проблемах животным, чтобы людей не грузить; в крайнем случае, когда в доме не было зверей, мог рассказать мне, в глубине души полагая ребенка чем-то вроде животного, но как только в доме появилась кошка, наши откровенные разговоры закончились. Это я все к тому, что для папы поговорить с кабаном было обычным и даже необходимм делом, все равно что современному преуспевающему прогрессивному гражданину к психотерапевту сходить.)
Прадедушка Джон, которого в ту пору еще не успели сослать в Коми-АССР, потому что компетентные органы на местах работали плохо и медленно, когда узнал об их дружбе, заругался. Дескать, ты чего, Юрка, с кабаном разговариваешь? Его ж теперь резать нельзя.
Папа от такого дела маленько офонарел - почему это нельзя?
Ну, сказал прадедушка Джон, может быть ты способен зарезать и съесть своего друга, а я друга мужа свой внучки есть не буду!
Время было тяжелое, жрать хотелось очень сильно, но поскольку прадедушке Джону еще при жизни было присвоено почетное звание Духа Великого Предка, никому и в голову не пришло ему перечить, тем более, в таком непростом вопросе, как поедание друзей.
Кабан Борька дожил до глубокой старости, бегал за папой как собачка и часто провожал его до трамвайной остановки на потеху соседям и другим заинтересованным лицам.