Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

чингизид

15 июля

В центре Вильнюса появились оранжевые велосипеды - новый городской напрокат. Надеюсь, на этот раз все получится.

"На этот раз", потому что одна попытка уже была. Мне рассказывали, что когда нынешний мэр стал мэром впервые, то есть, сразу, или почти сразу после обретения Литвой независимости от бессмысленного и беспощадного унитаза размером в 1/6 суши, он чуть ли не первым делом завел в городе общественные велосипеды. Белоснежные, как помыслы идеалиста велосипеды появились на стоянках по периметру Старого города. Замысел был такой: народ, доехав до этой границы, пересаживается на велосипеды и колесит по своим делам, а потом, возвращаясь домой, ставит велосипеды на место.
Мне рассказывали, что велосипеды рассосались примерно за сутки. Воспитанное в лучших зоновских традициях постсоветское население растащило общественную собственность, хитроумно перекрасило ее в разные цвета и стало пользоваться велосипедами единолично - ну, те, кто успел. Мэр, конечно, очень на население обиделся. А ему, конечно же, говорили - типа сам дурак.

"Сам дурак" - это значит, идеалист.
Я тоже идеалист, у меня свои белые велосипеды. И когда их в очередной раз растаскивают и перекрашивают, я всякий раз вспоминаю Дантов ад, где самый последний, самый страшный круг - для предателей доверившихся.
Всякий идеалист приходит в этот мир как величайшее искушение, потому что идеалист - это изначально доверившийся. Доверившийся, так сказать, по своей природе. Человечество совершенно не готово к столь возвышенным отношениям с кем бы то ни было, а он, сука такая, сам пришел. И стоит со своими белыми велосипедами наперевес. Искушает, зараза. Так и подталкивает бедных хитрованских заек в страшный-ужасный девятый дантов круг.

Но, к счастью, я не верю в ад. Вернее, я думаю, что он - здесь. В (сравнительно) щадящей форме, предполагающей наличие свободной воли и возможность ежесекундного спасения. Прикиньте.

И эти оранжевые велосипеды - добрый знак. А что они больше не бесплатные (вернее, бесплатные, но только первые полчаса) и с обязательной предварительной регистрацией в пользовательской системе - это даже к лучшему. Потому что Люцифер как раз просил передать, что уже задрался жевать эту гадость - предателей доверившихся. Да и кто бы на его месте не взвыл от однообразия.
чингизид

все золото

Сейчас по стеклу мансардного окна хреначит теплый, почти летний дождь, а пока мы гуляли (до начала первого) было сухо, и южный ветер разгонял облака.

Один из самых изумительных запахов этого октября - желтые анютины глазки вперемешку с палой листвой.
Круче (для меня) только запах зажатых в пригоршне увядших хризантем. Жаль, что (видимо) невоспроизводимый. Парфюмер, который сумел бы это сделать, заслужил бы все золото этого октября, а так оно досталось нам - задаром. Стояли на вершине холма, под которым спит Князь. И, наверное, всегда будем там стоять - в каком-то смысле.

Ночью город был залит светом настолько, что камера снимала с выставленным ISO 200. Без штатива. Я не понимаю, как. Но факт остается фактом.
(Возможно, это горели наши глаза.)

Поняли (еще вчера), что градообразующее предприятие Вильнюса - миф. Не в том смысле, что его не существует, а в том смысле, что миф - оно и есть.
Так и вижу серьезную научную работу под названием "Миф как градообразующее предприятие". Но мы ее не напишем, конечно.
Нам некогда. Нам нужно, к примеру, сидеть на лавке в парке и пить кофе в картонных стаканчиках из итальянской пекарни, жарить в камине шашлыки и хлеб, а еще залезть наконец на Святого Иоанна (т.е. на одноименный храм), утопая в золотой листве пройти по берегу Вильняле туда, куда не успели сегодня, обойти все "Кофеины", или хотя бы половину их, а еще

А еще - ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ.

Главное - не проснуться.
чингизид

китайская сантехника

На кухне прохудился кран, вернее, шланг, соединяющий кран с водопроводом.
До сих пор ничего подобного не происходило, т.е., мы в этих вопросах совершенно невинны. Лишаться информационной девственности такого рода всегда довольно мучительно; часто приходится делать это по объявлению.

Ну вот и мы добыли газету с объявлениями. Стали звонить.
При этом я про себя думаю ровно следующее: работа, с точки зрения сантехника, вероятно, очень простая, наверняка стоит по расценкам очень дешево, надо будет мастеру сказать, что если сделает быстро и качественно, заплатим вдвое. Чтобы у него стимул был. (Я, честно говоря, всегда так делаю, и такситам даю десятку, когда поездка близкая и по счетчику пять литов, потому что человеческий труд не может стоить совсем уж дешево, есть у меня какой-то внутренний счетчик, который сигнализирует в таких случаях; ну, впрочем, ладно.)

Так вот.
Первый же газетный сантехник по имени Александр, выслушав описание проблемы, взорвался криком:
- Поставьте себе нормальную сантехнику! Не буду я ездить по вашим трущобам, чтобы менять один китайский кран на другой! Это экономически нерентабельно! Такие как вы еще начинают договариваться, чтобы заплатить десять литов в рассрочку!
- Ээээээ... - мычу я, не в силах переварить услышанное. - Эээээээ...
- Надоело ваше нищенство! - Орет сантехник Александр. - Пропивать надо меньше, тогда на нормальную сантехнику денег заработаете! Купите нормальную сантехнику вместо вашей китайской дряни, тогда звоните, поговорим.
И бросает трубку.

И вот сижу я тут в... эээ... своих трущобах с редкой в наши кризисные времена готовностью оплатить по двойному тарифу десятиминутную работу и думаю, что пропивать действительно надо меньше вот так люди и проебывают все шансы, полагаясь на житейский опыт. А потом до конца жизни считают себя умниками, которых никто никогда не обведет вокруг пальца.

Кран, впрочем, все еще течет. Т.е. условному господу-богу, сидящему на раздаче шансов, тоже, похоже несладко.
чингизид

нюрнбергский, гхм, процесс

Красивая старуха с лицом, похожим на кусок шелка, который Кронос комкал в потных горячих ладонях на протяжении очень долгого, тяжелого разговора, увидев в моих руках камеру, воскликнула: "О нет, я фотографируюсь только за деньги!" - звонко расхохоталась, и я тоже, и из нашего смеха родилась рыночная площадь, полная цветов, сыров и пестрых шарфов, и осталась до вечера, и завтра опять будет, и потом, всегда.

На Музейном мосту черный мужчина учил барабанить белого мальчика лет пяти. Мальчишка сперва робел, оглядывался на отца, но потом вошел в раж; из их совместного ритмичного стука родились чайки, с пронзительным мяуканьем закружились над рекой и до сих пор кружатся, ниикуда они отсюда не денутся теперь.

В кафе Wonderer, что возле Зоологических (Зоопарковых?) ворот, неподолеку от входа в крепость Кайзербург, самообслуживание. Это означает, что надо зайти в крошечное темное помещение, едва вмещающее барную стойку и несколько табуретов, сделать заказ, посмотреть, как улыбчивый белобрысый мальчик наливает в большую пузатую чашку наперсток эспрессо, кладет сверху гору нежнейшей молочной пены, расплатиться, оставить двадцать центов на чай, забрать свою порцию лучшего в мире (как выяснится миг спустя) капуччино, выйти на улицу, сесть в плетеное кресло, закутаться в зеленый плед и щурясь смотреть на солнце. которое вопреки заклинаниям злых магрибских синоптиков только что родилось из кофейного аромата и улыбки юного барристы, прямо у вас на глазах.

А на четверть выкуренная сигарета, оставленная мною на парапете Максова моста тринадцать лет назад, по-прежнему лежит там и по-прежнему тлеет, потому что времени нет, мы его сами выдумали зачем-то, бедные глупые дураки.
чингизид

ФРАМ-фестиваль в Питере

17 мая,
метро"Лиговский проспект", Лиговский проспект, дом 74, "Лофт-проект "Этажи", 5 этаж.
Начинаем в 15:00 - и до упора. В сысле, пока морда не треснет, натурально.

Думаю, надо сделать, как в прошлом году: кто хочет, может об этом объявлять, кто хочет - просто тихо звать знакомых. Авось опять поместимся как-то.

А к авторам у меня есть просьба, никому, кроме авторов неинтересная

Collapse )
чингизид

позавчерашняя запись

Катичка посоветовала мне пойти в музей гобеленов в Сарагосе, а в ответ получилась длинная телега, пусть будет отдельной записью.

Я, так получилось, не люблю музеи. То есть, это просто не тот способ передачи информации, который мне подходит. Для меня самые редкие, прекрасные, прикольные, интересные вещи совершенно обесцениваются, когда я вижу их собранными кучей в одном месте. Я даже еду в супермаркете покупаю по списку, с отвращением – ничего не хочу, когда всего так много. Это, кажется мне, ненормально и неестественно – собирать все в большую кучу.
Иногда (так было со средневековыми фресками в барселонском художественном музее) объекты настолько мне интересны, что я соглашаюсь воспринимать их в музейной обстановке, в том количестве, в каком показывают; мне это обычно стоит остатка дня – буду ходить с квадратной головой, на ватных ногах и мутно канючить внутренним голосом, таковы обычные для меня последствия отравления информацией, которое наступает очень быстро, потому что я все тщательно усваиваю.
Выдающимся (и самым приятным на моей памяти) исключением из этого правила стал музей Ван Гога в Амстердаме, и я знаю, почему: много работ одного (по крайней мере, столь цельного) художника – это почти все равно что одна работа. При этом его картинки еще и нажористые, они с лихвой компенсируют (мне, по крайней мере) усилия, затраченные на восприятие. Ничего более освежающего и полезного для здоровья, чем живопись Ван Гога мне в изобразительном искусстве не встречалось.
Но в принципе, идеальное времяпрепровождение в незнакомом городе для меня – ходить, глазеть на старый центр и приближенные к нему живописные трущобы (окраины, понятно, мало где привлекательны, хотя, скажем, Карлсхорст и Кёпеник в Берлине – рай земной), совать нос всюду, пробовать понемногу еду-напитки, наблюдать за прохожими и зверьем, кататься на прикольном городском транспорте, если такой есть, я люблю трамваи и фуникулеры, особенно фуникулеры, это моя главная слабость. Вот эта незнакомая живая жизнь мне (лично мне, а не вообще, т.е., это не рекомендация) дороже любых культурных накоплений.
Зато я очень люблю крепости и замки, но они, даже если внутри музей развели, все-таки часть живой жизни, или почти. Когда-то этими сооружениями пользовались так, что только щепки летели, и это очень чувствуется. Но все равно, часто я останавливаюсь во внутреннем дворе и дальше не иду, чтобы перебора не вышло.
В общем, потребитель культуры из меня никакой. Зато производитель очень даже ничего себе. Впрочем, я не думаю, что это обязательно взаимосвязано. У меня – да, а вобще – всяко бывает.
чингизид

оглядываясь назад

Все, что можно посоветовать хорошему человеку, который приедет в Краков:
жить в гетто, жрать в гетто, срать пить кофе в гетто, ходить на концерты и выставки в гетто. Гетто - это такой краковский Ужупис, в смысле, мягкий, разгильдяйский богемный район - не то чтобы вовсе без понтов, но с обаятельными понтами.
А в старый город лучше просто ходить гулять и слушать площадную музыку, благо недалеко.
Жить там можно только в том случае, если вы никогда не ложитесь спать раньше четырех утра, а потом отрубаетесь, невзирая на любой шум, потому что в четыре утра уличный гвалт вовсе не прекращается. И в пять не прекращается, и в шесть, просто превращается из ночного в дневной. Мне было нормально, но мало кому подойдет. А в гетто тишина, и мертвые с косами на цыпочках ходят.

Так вот, что касается гетто. Кафе "Колоры" на Новой площади пока мой зы бест. Отличный кофе, курящие и некурящие помещения, бесплатный вайфай, розетки возле каждого стола. Картинка неудачная, если оценивать ее именно как картинку, но атмосферу вполне передает.



Рядом с "Колорами" еще до фига отличных местечек, в частности, такой мемориал Зингера:



А я уже дома. С острым ощущением недогула. До меня только сейчас дошло, что когда у зачарованного, блядь, странника заканчивается запас чистых носков и трусов, это вовсе не означает, что надо ехать домой. Носки можно выбросить и купить новые. И трусы тоже. И вообще все. Это открытие, надеюсь, полностью перевернет мою жизнь.