Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

конечно издеваюсь

Город-тролль

Иногда ничто человеческое мне не чуждо, и это довольно нелепые дни. В такие дни как ни придуривайся, а экзистенциальный кризис волочится за мной, как парашют за Штирлицем, но этот город давно меня знает и уже наловчился одним ударом выбивать из меня эту дурь.

Сегодня удар был нанесён на улице Одминю, там какая-то арт-галерея - мне показалось, она так и называется "Арт-галерея", но может там ещё кусок названия есть, надо сходить проверить; впрочем, неважно - так вот, из окна этой арт-галереи на меня таращились вот эти два чувака.



Синенькие лампочки не горели, это они зря, но ладно. Может, когда темно, горят.

В общем, я не знаю, куда казённый парашют подевался. Да и больно он нужен, тот парашют.
бойс

Новости народной медицины

Даймё Такэда Сингэн, возможно, известный моим ровесникам по нашумевшему в нашем отрочестве кинофильму "Провал во времени" (Такэда Сингэн - тот самый полководец, который навешал люлей попаданцам, несмотря на всю их современную военную технику) - так вот, рассказывают, что однажды даймё Такэда Сингэн сидел на своём походном стуле, никого не трогал, руководил битвой при Каванакадзиме. И тут к нему подкрался его давний враг Уэсуги Кэнсин с обнажённым мечом и, зловеще ухмыляясь (справедливости ради, о выражении лица Уэсуги Кэнсина история умалчивает, так что это уже мои домыслы), спросил Такэду Сингэна, о чём он думает перед смертью. В ответ на это Сингэн тут же сочинил стих, и пока нападающий, большой любитель изящной словесности, слушал, развесив уши, отразил удар его меча боевым железным веером.
В общем, ничем та история не закончилась, в смысле, никто никого не убил, разошлись по нулям. А вот эффективный способ быстрого выведения из творческого кризиса Уэсуги Кэнсину следовало бы запатентовать.

(Обнажённый меч в хороших руках вообще много от чего помогает, но при так называемых творческих кризисах бесценен ваще.)
чингизид

Солнцеворот

Время от весеннего солнцестояния равноденствия до летнего солнцеворота отличается от прочих периодов тем, что в воздухе разлито торжество жизни и обещание лёгкого дармового бессмертия; ясно, что лживое, но укрепляющие дух витамины из него добываются всё равно.
А всё остальное время ни хрена нигде не разлито, и это счастливое ощущение торжества жизни и лёгкого, естественного, по праву рождения положенного нам всем бессмертия приходится вырабатывать самостоятельно. Кто не умеет, сам дурак.

Ворота моего внутреннего завода уже отпирает внутренний сторож. Он хмур, сосредоточен и ситуативно трезв. Щас подтянутся работяги, и пойдёт пиздячилово. Сторож этому даже рад - соскучился без шума станков.

Хорошей всем девятимесячной рабочей смены.
чингизид

двадцать лет спустя, утопия

- А лет через двадцать, - говорю я, - толстые просто получат от мирового сообщества кусок пустыни, оттяпанный у фраппированных такой наглостью арабов, и устроят там своё государство. А по соседству будет государство курильщиков, где-нибудь в горах, от которых как раз наотрез откажутся толстые, потому что влом залезать. Ну, это отлично, приятно курить, сидя на горе! Надеюсь, толстые и курильщики понравятся арабам больше, чем евреи, у них найдётся много общих интересов, например, халва и кальян, так что даже воевать особо не придётся. Хорошие будут страны, главное до того момента не бросить курить, чтобы репатриироваться без препятствий. Потому что к толстым тебя точно не возьмут, а меня - смотря какие будут квоты. До восьмидесяти, пожалуй, разъемся, а дальше - пас. Ну и потом горы всё-таки круче. А к толстым можно просто в гости ходить. На халву.

В общем, ждём, когда мировое сообщество начнёт извиняться.
шляпа

Вильнюс вотпрям сегодня

В последнее время мне стало казаться, что с фотографией - всё, прошло, окончательно и бесповоротно, ну то есть, можно конечно снимать дальше, но необязательно, потому что "я знаю, как и могу" совсем не равно "меня зажигает", а без этого зачем.
Камеру с собой я всё равно ношу, но только потому что новая гэшечка весит 200 граммов, карман не тянет, и я просто забываю её вынимать.

Однако сегодня выяснилось, что если зайти на четверговый ужупский рынок, набрать там всего да побольше, нагрузить две тряпичные сумки, повесить их на плечо, а в руки, чтобы мало не показалось, взять пластиковое ведёрко с малиной, окончательно ограничив таким образом свободу действий, и со всей этой хернёй попытаться взлететь, в смысле, пойти домой через Старый город, сразу таааак хочется поснимать! И это, и то, и ещё вон то, АААААААААА, дайте мне третью руку.
Третьей руки мне не выписали (что, возможно, к лучшему, по крайней мере, не придётся менять гардероб), но вместо неё у меня неукротимая воля, которая есличо удержит и ведёрко с малиной, и камеру, и сорванный ветром улетающий шарф. Ясно всё со мной, трудности меня возбуждают. Я долбаный экстремал.



Collapse )
чингизид

позавчера, вчера, сегодня

По ночам и правда подмораживает, но каждый день за пару часов до заката в небе появляются несокрушимые символы лета, разноцветные воздушные шары.

Подмораживает же так восхитительно, что хочется прижаться лбом к застывшему от холода ночному воздуху и просить: ещё, ещё.
Теоретически, считается, что я люблю лето, а зиму терпеть не могу; на самом деле, не так. Я просто люблю, когда всё происходит невовремя. И с этой точки зрения заморозки в начале октября ничем не хуже январского цветения каштанов.

Вчера видели в небе над переулком Святого Духа пляску пятен света в тёмном вечернем небе. Это выглядело, как дискотека для солнечных зайчиков; подозреваю, это именно она и была.

Сегодня обнаружили, что проходной двор на Бокшто, тот самый, где лестница ведёт вниз, к реке, и где наверху, в самом начале лестницы невидимое кафе, ТО САМОЕ, блин, невидимое кафе - так вот, проходной двор перекрыт глухой сплошной строительной стеной. В невидимое кафе теперь не попасть, по крайней мере, с Бокшто, не попасть, а как снизу, это я завтра при дневном свете погляжу.

А на берегу реки Вильняле, возле ужупской галереи, стоял Смерть в длинном чёрном пальто и фотографировал воду. Спереди у него было человеческое лицо, внимательное и настроженное, зато на затылке - откровенный, бесхитростный Весёлый Роджер. В смысле, череп, в отличие от лица, приветливо улыбающийся.
Ктулху

Чем дальше в лес, тем дальше в лес

В отдалённой от центра затрапезной, почти не застроенной дорогими жилищами части Ужуписа возле одного из домов, скажем так, не очень похожего на элитный коттедж несколько человек, а точнее, два дяпона и две тёпаны (я просто стараюсь соблюдать антропологическую точность) вели билингвальную (русский мат, литовские междометия) беседу о бренности всего сущего, в ходе которой сообщали друг другу о недостатках как своих ближних, так и мироздания в целом. У них были громкие голоса и неплохая дикция, поэтому отвертеться от обязанности выслушивать всё сказанное простому прохожему в моём лице было довольно затруднительно. Впрочем, простой прохожий в моём лице не возражал и в целом разделял чувства беседующих.

Однако завидев меня, одна из женщин сказала остальным участникам беседы (почему-то по-русски): "Смотрите, кто идёт! А вы орёте".
Четыре пары глаз уставились на меня с тревожной заинтересованностью, после чего мужчины вошли в помещение и заперли за собой дверь, а женщины быстро зашли за дом.

Што это было вообще?

(Единственное разумное объяснение: воспользовавшись моим отсутствием, меня незаконно назначили Императором Вселенной, о чём немедленно сообщили по всем каналам местного телевидения. Ещё и с этим придётся разбираться. Блин.)
няпиздинг Алистер

Времена меняются

Это вообще самая сложная штука в мире - объяснить, как я чувствую, что "меняются времена", а на самом деле никакие, конечно, не времена, а направления (и намерения) несущих нас потоков. И ещё сила нашего сопротивления этим потокам, и качество электричества, которое вырабатывается в процессе. И вообще всё :)

Самое досадное, что мало кто такие штуки чувствует, а без сходного опыта понять, о чём речь, вообще невозможно! Только что-нибудь своё придумать взамен - такая подмена вообще худшая разновидность лжи, поскольку неразоблачаема. Даже вопрос таким образом никогда не будет поставлен - всё же ясно, чего.

Но времена всё равно меняются, и меняются порядки в этом журнале.
Теперь будет так:

- Подписка мне больше не нужна. В смысле, факт наличия подписчиков меня больше не мотивирует. А факт их отсутствия - не демотивирует. Я просто вообще об этом не вспоминаю. И изумлённо лупаю очами, получив очередные сторублей на яндекс-деньги. Потом вспоминаю - аааа, так вот оно что.
Поэтому подписку - долой. Спасибо всем, кто принимал в ней участие. Это было очень важно для меня, потому что деньги (а в ещё большей степени возня с заполнением всяких дурацких форм) - это очень честная благодарность. Очень настоящая. Сто рублей, отправленные переводом, перевешивают тысячу словесных "спасиб", которые я наверное никогда не научусь воспринимать как нечто существенное.
Мне такая наглядная благодарность была нужна, чтобы устоять в те непростые моменты, когда трагическое восприятие мира перевешивало здоровую концепцию "А меня не ебёт".
С тех пор концепция окрепла и вошла в силу, хрен её теперь перевесишь.
(Однако свои обязательства я помню, и, как минимум, до конца 2015 года этот журнал просуществует, если его не прихлопнут не зависящие от меня обстоятельства. Хотя с чего бы им вдруг.)

- На самом деле, этот журнал, скорее всего, просуществует гораздо дольше, чем до конца 2015 года, потому что меня как-то незаметно втянуло в тайную систему равновесия, где долг всего живого - как можно дольше и явственней быть. Потому что каждая дополнительная минута подлинного бытия может уравновесить вечность небытия (вечность только кажется чем-то большим, а на самом деле, она почти невесома).
Наглядные свидетельства подлинности бытия очень нужны, потому что человек слаб и нуждается во внешней опоре. Я - тоже человек и тоже (иногда) нуждаюсь, факт.

- У нас тут натурально партизанская война, и я сейчас вовсе не о политике. А о внутреннем противостоянии каждого индивидуального сознания скотоморфирующим факторам повседневного бытия. Эта война вообще всегда идёт, на самом деле, просто с появлением социальных сетей она стала очень очевидной, и всякое наступление врага как на ладони, и вагоны его под откос пускать легче, ну или просто кажется, что легче. И куда послать воз с консервами знанием о нашем звёздном наследиии тоже иногда сразу понятно. Ну или не сразу, а хоть когда-нибудь.
Всё стало как на ладони.

- Когда дойдут руки, перепишу верхний пост. Сегодня, или на днях. Как пойдёт.