Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Заинька

в начале пути

Всё-таки удивительно, насколько острым может стать с годами (строго говоря, не с какими-то там формальными "годами", а с опытом) утраченное в момент условного (физического, гормонального) взросления и возвращённое силой (ловкостью, хитростью и даже в каком-то смысле обманом) ощущение самого начала пути.

Оказывается, если сорок лет водить себя по (ледяной, как иначе) пустыне без надежды однажды выйти, то есть, вообще без надежды, на энергии яростного отчаяния: фак вам, блядские людоеды, прежде, чем упасть, я сделаю ещё один шаг (это вечная программа-минимум - всегда, при любых обстоятельствах, любой ценой, во что бы то ни стало, делать ещё один шаг) - так вот, если водить себя сорок лет по пустыне на таких непростых условиях, дело даже не в том, что куда-нибудь выйдешь, а в том, что твоя ледяная пустыня согреется и зацветёт. Ну и будешь стоять, такая кукусинька, псевдосуровый воин, условный герой (читай - неудавшийся дезертир) всех безнадёжных битв разом, как белка Рататоск на именинах, озираться по сторонам, вспоминать, где у человека та кнопка, которую нажимают, чтобы заплакать от счастья. Впрочем, хрен тебе кнопка, так и будешь стоять.

Это вообще поразительная штука - годами (на самом деле, десятилетиями) воспитывать в себе стойкость обречённого на поражение, потому что меня всерьёз парят только такого рода задачи, у которых в текущих условиях нет решения, для таких как я немыслим "успех", потому что даже слабый намёк на "успех" - вне пределов человеческих возможностей, тем более, вполне скромных (как кажется изнутри) моих. И внезапно дойти до такой удивительной точки, из которой начинаешь видеть: кое-что таки получилось. То есть, уже получилось. Вотпрямщас оно есть, и даже если завтра снова не будет, у меня уже было моё сияющее вотпрямщас - в самом начале пути.
конечно издеваюсь

Официальное заявление

Весь день мне приходят сообщения в личку и комментарии о синем сиянии над Нью-Йорком (что само по себе натурально праздник сердца, спасибо всем).
Впору официально брать на себя ответственность за это происшествие, как тру ирландские террористы (и Комар-Меламид за землетрясение в Иране в 1979 году).
Но мы с пацанами посовещались, и решили не связываться. Во-первых, у нас другие планы на выходные, а во-вторых, оттеночек немного не тот :)
няпиздинг Алистер

Из недавнего разговора

- На хрена нужна Инквизиция? Зачем кого-то допрашивать и мучать? И так всё со всеми ясно: все дураки. Но это поправимо! - говорит мой внутренний протестантский пастор. - Я сейчас запишу основные тезисы, пусть читают, умнеют и исправляются. А кто не поумнеет и не исправится, тому мой внутренний дзенский монах каааааак даст палкой! Бымц! - и весь разговор... Что? Дьявол? Ну и что? Пусть тоже читает тезисы, умнеет и исправляется. Как это - не исправится? Тогда значит, не настоящий дьявол, а самозванец, настоящий не может быть таким дураком. И его тогда тоже палкой. Бымц! Какая ещё Инквизиция, зачем такая глупость вообще?
Клаусу не нравиццо

доза саурона

/обсуждаем историю, злобных царей, ужастных тиранов этэцэ/

- Раньше казалось, люди, по большей части, примерно такие как мы. Ну, в смысле, ничо так. И чем чёрт не шутит, может, у каждого есть душа.
- И их мучает злобный саурон?
- Ну да. И они уже прям жить не могут, как мы бы не смогли. А потом выясняется, что таких как мы хорошо если пара тысяч на поколение. А саурон равномерно распределён по семи миллиардам, или сколько их там. И всё что можно с этим сделать - организовать свою жизнь так, чтобы немножко уменьшить ежедневную дозу саурона.
- И вырабатывать антидот.
бойс

Дышит, где хочет

Вдруг выяснилось, что лестница, ведущая от центральной улицы Ужуписа вниз, к Художественной Академии, считается как бы улицей, и у неё есть название: Jono Meko takas (тропа Йонаса Мекаса).
Захотелось узнать, что это за Йонас Мекас такой, что аж лестницу мою любимую в честь него назвали. Спросили у интернета. Оказалось, это человек, благодаря которому американское независимое кино стало именно таким, каким мы его знаем, а не каким-нибудь другим. Йонас Мекас, паренёк из литовской деревни, научившийся читать и писать много позже, чем его сверстники, первый художественный фильм в своей жизни увидевший уже будучи взрослым человеком, не просто стал культовой фигурой американского киноавангарда, но и оказал на него решающее, формирующее влияние.
Ещё пишут, он поэт, я пока не знаю, какой. Я про этого Йонаса Мекаса знаю вообще всего около часа :) Зато совершенно восхитительные факты.

Чувак родился в 1922 году, как уже было сказано, в глухой литовской деревне. Читать, по его признанию, научился довольно поздно, поэтому в возрасте семи - восьми лет вёл дневник в картинках - рисовал, что произошло за день. Собственно, он и в историю кино потом войдёт именно как автор неигрового, документального, дневникового кино. Однако грамоте всё же выучился, ведением дневника не ограничился, стал писать стихи. На советскую оккупацию отреагировал антисоветскими песнями, на немецкую - созданием подпольной антифашистской газеты. «Я ненавижу большие государства, большую историю, большие войны», — скажет он потом, и будет совершенно прав, хто ж в здравом уме такую пакость возлюбит.

Но ладно. В 1944 году Йонас Мекас с братом предприняли попытку удрать из Литвы в Европу, однако попали в т.н. "трудовой лагерь" (как я понимаю, этакий концлагерь-лайт), а оттуда после окончания войны - в лагерь для перемещённых лиц. На вопрос, куда крестьянскому пареньку после таких приключений податься, ответ довольно неожиданный: в университет, философию изучать. Не знаю, как Йонас это провернул, но факты свидетельствуют, что в 1946-1948 он изучал философию в Майнцском университете. В 1949 году им с братом удалось выехать в США, благо в Чикаго у них обнаружились какие-то дальние родственники. Но к родственникам не поехали, остались в Нью-Йорке, и там уже с Йонасом Мекасом случился весь этот прекрасный американский авангард (точнее, Йонас случился с американским авангардом). Что, кстати, было с братом его Адольфасом, я пока не знаю; это отдельный интересный вопрос - что там был за брат, всего на год младше, верный товарищ по всем приключениям.

Но с братом потом разберёмся (или не разберёмся). А о Йонасе известно, что приехав в Нью-Йорк, он первым делом на последние, как водится, деньги купил себе 16-миллиметровую камеру. И понеслось. В 1953 году Йонас Мекас уже сам организовывал показы авангардного кино. В том же 1954 году они с братом стали издавать журнал "Кинокультура" (Film Culture), который со временем стал считаться самым важным изданием о кино в США. В 1958 году Йонас начал вести колонку во кино в журнале Village Voice. В 1962 году он основал знаменитый "Кооператив кинематографистов" (Film-Makers' Cooperative), а в 1964 - "Синематеку кинематографистов" (Film-Makers' Cinematheque), которые в конечном итоге переросли в "Антологический кино архив" (Anthology Film Archives), один из крупнейших и наиболее значимых в мире архивов авангардного кино.
Ну то есть, это даже не "пришёл, увидел, победил", а "пришёл, увидел, и всё задышало". Это и есть подлинный авангард в искусстве, высшая октава проявления созидательной воли, если кто понимает, о чём я. А кто не понимает, ничем не могу помочь, нет ножек - нет и мультиков.

И это я пока ничего не знаю о его фильмах, мне ещё только предстоит их посмотреть. Я, напоминаю, всего час как живу в мире, где есть Йонас Мекас. Однако пишут, что он, кроме всего прочего, снимал документалку о жизни Энди Уорхолла, то есть, это ТА САМАЯ тусовка. Самая-самая та.
(Но кстати, по всему, что о Мекасе пишут, я начинаю догадываться, откуда у моего любимого раннего Джармуша ноги растут. А остального Джармуша без раннего и не было бы.)

Дальше, кому интересно, ищите сами: Йонас Мекас, он же Jonas Mekas. Чувак, к слову, жив до сих пор. То есть, теоретически, можно его отловить где-нибудь в NY, или у нас в Вильнюсе, куда он иногда с семинарами приезжает, или в Европе, по которой он с теми же культурными целями катается, подержаться на счастье, пощупать живое свидетельство того, что Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит.

Но можно не ловить и не щупать. И так хорошо.

УПД

Вот этот, собственно, проход (только ангел улетел уже):

чингизид

Большое чемоданное сражение

Я достаю чемодан. Котовская, котёнок начинает страшно кричать и храбро бросается на чемодан. У неё с чемоданом старые счёты. Этот негодяй вечно подстрекает меня покидать дом, исчезать неведомо куда на неведомо сколько долгих дней и часов, оставляя Котовскую, котёнка, без любимой рельефной подстилки для сна. В смысле, без моего тела.

Всякий, даже маленький чемодан гораздо крупнее всякого, даже очень увесистого котёнка. Но Котовская - бесстрашный боец. Она атакует чудовище. Она твёрдо знает: рано или поздно поверженный враг взмолится о пощаде и покорно уползёт обратно, в пыльную темноту кладовки, откуда был извлечён. А что до сих пор все битвы заканчивались его победой - ну так подумаешь. Просто надо лучше стараться. РРРРРРРРРРМААААААУУУУУ!
Ктулху

Чем дальше в лес, тем дальше в лес

В отдалённой от центра затрапезной, почти не застроенной дорогими жилищами части Ужуписа возле одного из домов, скажем так, не очень похожего на элитный коттедж несколько человек, а точнее, два дяпона и две тёпаны (я просто стараюсь соблюдать антропологическую точность) вели билингвальную (русский мат, литовские междометия) беседу о бренности всего сущего, в ходе которой сообщали друг другу о недостатках как своих ближних, так и мироздания в целом. У них были громкие голоса и неплохая дикция, поэтому отвертеться от обязанности выслушивать всё сказанное простому прохожему в моём лице было довольно затруднительно. Впрочем, простой прохожий в моём лице не возражал и в целом разделял чувства беседующих.

Однако завидев меня, одна из женщин сказала остальным участникам беседы (почему-то по-русски): "Смотрите, кто идёт! А вы орёте".
Четыре пары глаз уставились на меня с тревожной заинтересованностью, после чего мужчины вошли в помещение и заперли за собой дверь, а женщины быстро зашли за дом.

Што это было вообще?

(Единственное разумное объяснение: воспользовавшись моим отсутствием, меня незаконно назначили Императором Вселенной, о чём немедленно сообщили по всем каналам местного телевидения. Ещё и с этим придётся разбираться. Блин.)
чингизид

Армагеддон он-лайн

Почитайте, пожалуйста, внимательно.
Остап Кармоди очень умный чувак. И пишет он вещи неприятные, но очень верные.

Деятельность - что ИГИЛ, что Энтео - наглядная иллюстрация того, насколько простое ненавидит сложное. И насколько верно оно действует, пытаясь максимально упростить сложное. Обесценивание человеческой жизни (и культуры как высшего результата прижизненной деятельности развитого сознания) - самый эффективный способ максимально упростить.
Простое вообще зачастую эффективно. Это его сильная сторона.

Я ещё примерно с девяностых годов думаю, что стремительное развитие именно информационных технологий - это, в первую очередь, создание безупречного инструмента эскалации страха и ненависти в среднеарифметической тушке среднеарифметического же пользователя.

Мало что упрощает сознание так эффективно, как страх и ненависть.
Поэтому страх и ненависть - чувства, испытывать которые нельзя себе позволять. Как нельзя пограничнику в военное время пропускать врага на охраняемую им территорию. Потому что время уже давно военное. Последняя Битва, о которой так много говорили товарищи Вёльвы, просто растянулась на очень-очень много лет. И внешне далеко не всегда похожа на битву.

Есть, грубо говоря, две культурные парадигмы. Одна направлена на развитие сознания, другая - на упрощение и скотоморфирование его. Проявляться это может сколь угодно разнообразно, прнимать самые неожиданные формы, но суть всегда, в общем, очевидна. И где на этой войне наши, а где нет, тоже видно сразу.
Им (не-нашим), кстати, тоже сразу видно.

Хитрая фишка тут в том, что когда ты боишься и/или ненавидишь врага, автоматически начинаешь играть на его стороне. Сколь бы оправданным ни был страх и сколь бы справедливой ни была ненависть, они упрощают сознание. Такая засада.

Предпринимать действия против врага при этом можно и нужно. Просто без страха и ненависти. Это возможно (строго говоря, только так и возможно) для развитого сознания, белив ми.

И ещё одну штуку скажу, совсем простую. В этой затяжной последней битве победит или парадигма развития сознания, или никто. Потому что в качестве ещё одной породы обезьян человек на этой планете на хрен не нужен. Он для другого придумывался. Или будет работать на своё высшее предназначение (быть полигоном для выращивания и тренировки духа), или спокойной ночи, малыши.

Комментарии не отключаю, но разговаривать вряд ли буду. У меня "Пятнашки" идут, времени на болтовню нет. Время уже давно есть только на дела. Причём не лично у меня, а вообще у всех, просто мало кто это пока понял.

(Заниматься делом = себя усложнять. Вот поэтому :))
чингизид

Now I know, Now I know, Now I know, Now I know

- Всё-таки ничего волчьего* я в этом городе не вижу.
- Я тоже.
- Наверное, мы чего-то важного не знаем о волках.
- Да ну... Нет, слушайте! До меня только что дошло. Это был не волк. Князю приснился койот. Тогда всё сходится: койот же у индейцев проводник в мир духов, главный культурный герой и вообще божество. Князю совершенно точно приснился койот! Тогда понятно, почему такой город получился.
- Да, тогда понятно.
- Просто князь же никогда не видел койотов. И про индейцев не читал. Подумал - волк. Ну, мелкий, да, рыжий, хлипкий какой-то.
- Но всё равно похож.
- Ну! И тут приходит жрец, спрашивает, что приснилось. И князь ему честно говорит: волк! А что слишком мелкий, так о том жрецу знать не обязательно. Неловко же вот так сразу признаваться, что тебе, великому князю, приснился какой-то несерьёзный волк. Он наоборот, решил прихвастнуть. Сказал: "Волк был железный!"
- Точно. Это компенсаторное.
- Ну и пошли сразу строить город. Раз уж такое дело, железный волк приснился. Хоть и койот.

(диалог с В.Х. за кофе записан условно близко к тексту**)

______________________________

* Согласно легенде, князь Гедиминас, уснув в месте слияния двух рек, увидел во сне железного волка, пересказал сон жрецу, и тот велел срочно строить город. Построили. Получился Вильнюс.

** Нобелевскую премию за величайшее открытие всех времён можно высылать на Paypal. С соавтором поделимся. На церемонии быть не обещаю, некогда нам.
бойс

квадратные облака и другие незначительные подробности

- Сегодня весь день по небу плывут квадратные облака. То есть, не все облака квадратные, но хотя бы одно такое всегда на небе есть. Вот и сейчас на светло-жёлтом фоне, на западной стороне.

- Сегодня, говорят, сутки во всём мире будут официально продлены на секунду. Ясно, это потому что друг Стр. в день рождения пожелал себе тридцать шесть часов в сутках. И все такие пришли и тоже ему пожелали - кто тридцать шесть, а кто и все сорок, нам же не жалко, подумаешь. И вот нам результат. Одни-единственные сутки увеличились на одну-единственную секунду. Но увеличились, факт.
Вот с такой эффективностью работает магия в этой плотной-плотной реальности, данной нам в ощущениях. Иногда, впрочем, приятных, чего выкобениваться, очень даже приятных, да.

- Я точно знаю, на что потрачу эту лишнюю секунду. А вы?

- Вчера тоже было что-то клёвое, и в воскресенье дофига клёвого всего, но я вечно ни черта не успеваю записать. Блин!

- Зато в субботу мы были на художественной ярмарке Арт-Вильнюс, у меня на это сейчас совсем нет времени, но позвала друг М., которая на этой ярмарке выставлялась, нельзя не пойти, дома мне сказали: "Не обижай художника, из обиженного художника может вырасти гитлер!"
"...а из обиженного гитлера может вырасти художник!" - хором закончили мы.
И потом на ярмарке время от времени говорили: "Ой, как сильно гитлера обидели!" Это называется гуманная критика. Наверное, так.

- Ещё образец гуманной критики в моём исполнении. Перед стендом Клайпедской галереи, которая привезла ужосающие образцы бездарного закоса профи под наив, воцаряется тягостное молчание, и тут я с энтузиазмом говорю: "Зато Клайпеда - красивый город!"
Надо убить всех людей и оставить только меня. Потому что я - сама доброта.

- Друг А., с которым встретились на этой арт-ярмарке, спрашивает меня: как живешь? Как-как, сутки напролёт носом в компьютер. А ты? - И я тоже сутки напролёт носом в компьютер (он фотографии отбирает и обрабатывает для каких-то следующих своих великих фотокниг). Глаза, - говорит, - болят, света белого не вижу, в сад почти не выхожу.
Но ты вообще понимаешь, - говорю, - что это и есть счастье? Высшая его октава, круче не бывает.
И он расплывается в просветлённой улыбке: - Да, конечно. Да.

- Пойду дальше счастьем заниматься. Привет!