Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

чингизид

Ни дня без Греттира

LXXXV

Торбьёрн Крючок сел в Гусиной Бухте на корабль со всем тем, что он мог увезти из своего добра. А земли перешли к его брату Хьяльти. Крючок отдал ему и Скалу Остров. Хьяльти стал потом очень большим человеком, и о нем больше не рассказывается в этой саге.

Крючок отправился в Норвегию и очень важничал: ему казалось, что он совершил великий подвиг, убив Греттира. И многие были того же мнения, те, кто не знал, как это произошло, но многие знали, каким славным мужем был Греттир.

Он рассказывал о себе и о Греттире лишь то, что служило к его славе, и помалкивал о том, что меньше его красило. Молва об убийстве Греттира дошла к осени до Норвегии, до Тунсберга. И Торстейн Дромунд, узнав об убийстве, стал очень молчалив, потому что ему рассказывали, что Крючок — муж доблестный и закаленный. Припомнились Торстейну слова, сказанные в давнишнем их с Греттиром разговоре о руках. Торстейн стал теперь справляться о Крючке и о его поездках. Зимою они оба были в Норвегии, но Торбьёрн на севере, а Торстейн — в Тунсберге, и они не встретились. Но Крючку стало известно, что у Греттира есть брат в Норвегии, и ему показалось опасным жить с ним в чужой стране. Стал он тогда разузнавать, куда бы податься. В те времена многие норвежцы уезжали в Миклагард и нанимались там в войско. Показалось и Торбьёрну куда как лучше поехать туда за богатством и славой, чем сидеть в Северных Странах на виду у Греттировых родичей. Он снарядился в путь, отплыл из Норвегии и не останавливался, пока не достиг Миклагарда и не нанялся там в войско. Так пробыл он там некоторое время.
конечно издеваюсь

Официальное заявление

Весь день мне приходят сообщения в личку и комментарии о синем сиянии над Нью-Йорком (что само по себе натурально праздник сердца, спасибо всем).
Впору официально брать на себя ответственность за это происшествие, как тру ирландские террористы (и Комар-Меламид за землетрясение в Иране в 1979 году).
Но мы с пацанами посовещались, и решили не связываться. Во-первых, у нас другие планы на выходные, а во-вторых, оттеночек немного не тот :)
чингизид

таможня дала добро

Массажист Т., женщина неглупая и образованная (я без тени сарказма это говорю, по итогам почти трёхлетнего знакомства), узнав о моей недавней поездке, осторожно спросила: "А как вы границу проходите? Вас нормально пограничники и таможенники пропускают?"
"А что, не должны? - спрашиваю. - Вроде за украинский паспорт пока даже в РФ не расстреливают на месте".
"Да нет, я не про паспорт, - мнётся массажист Т., женщина, повторяю, неглупая и образованная. - Я про волосы. Вас нормально пропускают с зелёными волосами? Не бывает проблем?"
ЧИВО?!
Культурный шок, охвативший меня, не описать словами. Зато о нём довольно много говорит то обстоятельство, что в двух магазинах и одном кафе, куда мне взбрело в голову зайти на обратной дороге, вырубалось электричество. Просто бдымц - и всё.

На моё третье по счёту "чиво?!" массажист Т. смущённо забормотала, что вот и хорошо, что пропускают, вот и хорошо, что никаких проблем, а то сейчас, знаете, такое время, везде террористы, и всех принимают за террористов, осторожность не повредит.

Везде террористы, и все до единого с зелёными волосами, чтобы все бдительно обратили на них внимание, ну да.

Дело, впрочем, не в крашеных террористах, хотя это смешно. А в том, что неглупая образованная женщина, гражданка европейской (извинити) страны и жительница нашего дурковатого космополитического, насколько это вообще возможно в Восточной Европе, города, всерьёз считает, что у человека с зелёными волосами могут быть проблемы при пересечении государственных границ и прилагающихся к ним таможен. Как, почему, какие проблемы, с какой стати? - сама толком не понимает. Но точно знает: они могут быть.

Массажист Т. примерно моя ровесница, даже немного постарше, т.е., выросла и повзрослела в СССР. И как большинство бывших советских граждан имеет довольно своеобразные представления о норме. В рамках этой нормы, недовольство отдельно взятого госслужащего внешним видом отдельно взятого гражданина имеет приоритет над законодательством, здравым смыслом и прочими разумными аргументами. Не то чтобы массажист Т. одобряла такое положение дел. Наоборот, она его не одобряет. Но считает нормой по умолчанию. Неприятной ей лично, но не подлежащей сомнению нормой, такие дела.
Это, понятно, не личное заблуждение массажиста Т., а общий баг поколения (нескольких поколений, на самом деле). Но всё это я пишу не для того, чтобы посетовать на искалеченные советским бытом умы и не для того, чтобы посочувствовать бедочкам. А просто потому, что ошибка резидента массажиста Т. помогла мне сформулировать довольно важное правило: неважно, какие у тебя представления о добре и зле, важно, какие у тебя представления о норме.

Именно среднеарифметическое (йобаная демократия) наших представлений о норме делает из обезьяны человека. Ну или легитимирует ад. Как повезёт.
няпиздинг Алистер

Великодушие как инструмент познания мира

Без великодушия к другим инструментам познания лучше вообще не подходить. Толку не будет.

Потому что познание неизбежно приводит нас к тому, что мир велик, разнообразен и местами (поначалу кажется, что местами, на самом деле конечно же целиком) непостижим. И ладно бы весь мир, но и его отдельные детали, в том числе всякие человеческие существа, снующие вокруг, тоже бывают непостижимы - настолько, что не вмещаются в познающего, каким бы огромным и мудрым он себе ни казался. И всё, что с этим можно сделать - разрешить им (миру в целом и его фрагментам) такими быть. И не париться, что ты, получается, мельче и проще. Мельче так мельче, проще так проще, подумаешь, пусть, тем более, что игра ещё в самом разгаре, да и никакой измерялки на самом-то деле нет. Даже если кажется, будто есть. Особенно если кажется.

Великодушие, во-первых, один из вернейших признаков силы, без (внутренней) силы великодушия нет, только готовность идти на уступки ради самосохранения, а это совсем не то.
Но одной силы, конечно, недостаточно. Великодушие базируется обычно на такой особой разновидности самодовольства, то есть, довольства собой, которая на самом деле благодарность бытию за возможность быть его частью на любых условиях. Ну или ладно, почти на любых. Но в пакет обязательных условий всегда входит невозможность объять, понять, объяснить и поместить в себя всё наблюдаемое. И когда эта невозможность вызывает у нас скорее ликование, чем злость, нас можно поздравить, сколько-то великодушия в нас уже есть.

/Хорошо бы потом, когда будет время, объяснить на наглядных примерах, как великодушный даёт внутреннее разрешение быть всему сложному, непонятному и по каким-то важным для него самого критериям "лучшему", чем он сам. И как отсутствие великодушия приводит к так называемому скепсису, который в руках невеликодушного становится инструментом не познания, а убийства, если не познаваемого материала (часто всё же, слава богу, руки коротки), то способной к познанию части себя. Но может и так понятно? Ладно, поглядим. Как пойдёт/
чингизид

Про труп

Есть такой (внутренний) тест на степень близости: кому ты, в случае чего, поможешь прятать труп? Это, конечно, о высшей степени доверия: ты - это ты, и если ты кого-то прикончил, значит так было надо, не вопрос.

У меня, пожалуй, есть два человека, которым, если что, помогу. Но сделаю это с чувством бесконечного раздражения: мало мне бытовых хлопот, с утра чашку мыть за собой пришлось, потом кошачий туалет убирать, выносить мусор и ездить в продовольственный магазин, а тут ещё ты со своим трупом! Вместо, например, тортика, ну вообще.
Прям заранее сержусь! :)
чингизид

как сумасшедший с бритвою в руке

Удивительные карточные домики строит иногда судьба, - думаю я, наблюдая за деятельностью редакции Времена, которая занимается сейчас изданием моих книжек (и не только моих).

Вообще, в АСТ сидят очень проницательные люди - если уж им пришло в голову не совать меня вперёд ногами в жерло какой-нибудь жанровой редакции (а потом лечь на пол и ждать, когда рванёт), а свести с Ильёй Данишевским, читай, с редакцией "Времена", где творится чёрт знает что. Реально чёрт знает что, в том числе какие-то совершенно невозможные вещи, абсолютно непрагматичные, как, скажем, издание дебютного романа Жана Жене "Богоматерь цветов" (по ссылке можно прочитать фрагмент, а вот тут - попробовать купить, вернее, сделать предзаказ).

Когда-то очень давно, в прошлом тысячелетии ещё, т.е., в 1999 году, у меня было такое коротенькое эссе про Жене (но не про Богоматерь, а про "Дневник вора"), написанное, кажется, для моей книжной рубрики в Газете.ру, никто уже и не помнит, наверное. НазываласьCollapse )

+++

Удивительные карточные домики строит порой судьба, - думаю я сейчас, несколько лет спустя после закрытия ФРАМа (по ссылке не книжные сборники, а статья очень умной и проницательной Ольги Лебёдушкиной, которой удалось убедительно подвести итог нашей с авторами совместной почти десятилетней работы, кто хочет разобраться, что это вообще было и зачем, имеет смысл почитать). Мне было очевидно, что мы закрываемся навсегда, дело сделано, вопрос закрыт, тем не менее, стоило мне начать работать с редакцией "Времена", как вдруг там вышел "Клуб любителей диафильмов" Нины Хеймец, а потом (вот буквально на днях) "Воробьиная река" Тани Замировской, и ясно, что это только начало, даже самое начало начала, и я уже ношусь с идеями каких-то сборников, уговаривая себя: не буду особо заморачиваться, два сделаю, и всё... или три... или... ладно, посмотрим, как пойдёт.
Ну, в общем, ясно уже, как оно пойдёт и как ни к чему не придёт (но не в пессимистическом смысле, а в том, что всякий путь бесконечен).

Очень интересно, что за карточный домик строит из нас судьба, - пишу я издателю Илье. - Всё пытаюсь понять, какой аркан у него в фундаменте, и пока мне кажется, что Страшный Суд. Потому что сплошное восстание из ада небытия (полунебытия) и одновременно всем сёстрам по серьгам.

А у издателя Ильи недавно вышла книга "Нежность к мёртвым", и вот тут можно прочитать его фрагмент, но я не то чтобы советую, скорее наоборот, потому что тогда вам станет совсем уж непросто - со всеми нами и с собой. И вообще.

А мне только и надо, чтобы судьба продолжала строить этот странный карточный домик, чтобы была аккуратна, чтобы подольше не выдёргивала из фундамента гладкую, скользкую картонку, на которой всё держится, потому что нам бы ещё поиграть. Сколько получится, а потом - ещё.
чингизид

Чувства верующих и всётакоэ

Френдлента повествует о событиях во Франции.

Когда-то, уже больше десяти лет назад у меня была такая запись:
Религиозные чувства, которые можно ЗАДЕТЬ - любым способом - ничего не стоят вообще.

К этому можно прибавить, что ничего не стоят вообще любые чувства, обладатель которых полагает адекватным ответом на так называемое "оскорбление" их любые формы мучительства, начиная от уголовного преследования и заканчивая убийством.

Но штука, на самом деле, даже не в этом.
А в том, что любая попытка так называемых "верующих" представить своего Бога кем-то вроде себя - то есть, обозлённым тупым скотом - это покушение на Богоубийство.
Потому что извращение образа Божьего - это попытка уничтожения Его смысла. Понятно, что провальная, однако намерение учитывается. Даже неосознанное.
Скажу больше: неосознанное - тем более.
Это очень тяжёлое преступление. На этом месте мне хочется сказать, что это преступление непростительно, но ничего непростительного в человеческих поступках, конечно же, нет. Не того полёта птицы.

И последнее, что мне хочется сказать.
С этой точки зрения, сочувствие к убийцам (хотя бы частичное, с оговорками согласие с ними) - преступление, равновеликое самому убийству. Потому что согласие с убийством (и любым мучительством) на религиозной почве - ровно такой же силы вклад в извращение образа Божьего, ровно такой же ценности взнос в строительство ада на земле, ровно такой же шаг к пропасти, имя которой - небытие.

Потому что я хоть и прикидываюсь агностиком, а некоторые вещи вижу вполне себе ясно.

Привет.
чингизид

об высокое

Низкая, густая облачность, поэтому над домом летают самолёты-призраки. Это хуже цветения сакуры или зимнего моря. Я имею в виду, так красиво, что можно считать покушением на убийство (меня).

Меж тем, смысл идиотской фразы "художник должен быть голодным" изначально наверняка был совсем не идиотским. И подразумевал голод по духу. Неутолимый, ясен пень.

Потом пришло народонаселение, обрадовалось хорошему поводу забрать всю хряпу себе и переиначило смысл. Не верьте народонаселению, оно объелось хряпы и просто так неразумно булькает.

Иногда я думаю, что тёмную для меня библейскую фразу "блаженны нищие духом" всё вышесказанное тоже объясняет. Они "нищие" только в том смысле, что осознают постоянную недостачу духа. И просят его, клянчат, вымогают, сами берут и тут же просят ещё. Такая вот удивительная разновидность блаженства. Очень хорошо знакомая мне, будем честны.

Без голода по духу в человеке нет вообще никакого смысла. Обезьян и без нас много. Разных пород. Есть гораздо более красивые, чем человек. Например, с красными жопами.

Глупо думать, что дух есть только на небе. Он разлит всюду. Но в небе летают самолёты-призраки, да и сама по себе поза с задранной ввысь головой способна украсить любое двуногое прямоходящее. Поэтому на моём фамильном гербе будет изображена глупая голова, задранная вверх (на синем, вероятно, поле). Вернее, была бы изображена, если бы у меня был герб. Или хотя бы фамилиё.

Но я живу без излишеств.

А перед носом у меня, там, где у осла морковка, всегда болтается бездна. Мировая. В значении "очень прекрасная". Хотите покажу?

Посмотрите в небо, она - там.

Привет.
чингизид

Хороший, плохой, злой. Очень злой!

В Несебре, в ходе дегустации напитков, которые там пытаются выдать за кофе, придумали отличный фильм про кровавого маньяка.
Маньяк этот заходит в разные кафе и честно спрашивает на входе: "А у вас хороший кофе?"
Ну и ему конечно говорят: "Да!"
Они всегда говорят "да".

Маньяк наш пробует кофе, и если действительно хороший, выпивает его, платит и уходит. А если кофе всё-таки плохой, убивает всех присутствующих и тоже уходит. Не заплатив, благо уже и некому.

В ходе художественного кинофильма льются реки крови и коричневой жидкости, зачем-то именуемой словом "кофе".

В финале городок, по которому прошёлся маньяк, побеждает на всех мировых чемпионатах баррист и становится меккой кофейных гурманов. Маньяк, в роли которого отлично смотрелся бы покойный Ли Ван Клиф, или ладно, просто Клинт Иствуд, вытирает окровавленный пулемёт об замшевую штанину и покидает город, загадочно ухмыляясь в перепачканные кофейной гущей усы.

Оранжевое солнце победоносно укатывается за горизонт.
чингизид

Совы - не то, чем

Человек средних лет в скучном хорошем костюме, со скучным лицом и даже сложения какого-то скучного, благонамеренного, плотно-спортивного, стоит у светофора в ожидании зеленого света и читает книжку. Приглядевшись, обнаруживаю, что это сочинения Бакунина.
Неожиданно вздрогнув, скучный человек оглядывается по сторонам, видит, что автомобилей нигде нет, и бежит через дорогу на красный свет, пружинисто подпрыгивая, как мальчишка.

- - -

Человек с неприятным, но эффектным лицом серийного убийцы из кинофильма идет по мосту, о чем-то разговаривая по телефону. Проходя мимо, обнаруживаю, что он негромко, но очень чисто поет в телефон гамму для распевки.